Я собирался говорить о восточных религиях – буддизме и индуизме, но когда стал размышлять об этом, вспомнил, что кроме пропасти между религиями Востока и Запада, есть еще и другая – между подходами к религии как таковой. Поэтому разговор о буддизме я пока оставляю в стороне, и хочу сегодня затронуть причины, по которым различают моно- и политеизм, – два разных подхода к восприятию Божественного, будь то на Западе или на Востоке.

В статье "Тяга к Божественному" Максим очень хорошо рассказал о религиозном чувстве, известном многим людям. Пожалуй, наиболее наблюдательные замечали, что религиозное чувство бывает двух видов – одно возникает как светлый восторг при соприкосновении с чем-то прекрасным – будь-то море, или заходящее солнце, золотящее холмы, или прекрасное произведение искусства, другое – возникает как священный трепет, когда мы чувствуем в событиях своей жизни присутствие Творца.
Два этих чувства прекрасно дополняют друг друга, но к сожалению не находят одинакового выражения в разных религиях.

Так вышло, что в одних религиях отразилось преимущественно откровение о Боге-Творце. Это откровение постепенно вытеснило сведения о других духах и божествах, и сам факт наличия Единого Бога стал противопоставляться возможности существования других богов.
В других религиях выражение различных природных сил во множестве богов оттеснило Единого, так что он или стал всего лишь одним из богов пантеона, или исчез с виду совсем.
Так сформировались моно- и политеистические религии. К первым относятся иудаизм, ислам и христианство (причем первые две нередко обвиняют христианство в многобожии в связи с введением понятия Троицы). Все эти три религии вышли из Ветхого Завета, и поэтому их называют еще религиями семитического корня.
Вторая группа – это, собственно, почти все остальные религии, начиная от индуизма, кончая небольшими островными культами сил природы и стихий. Объединяет эту большую группу то, что в ней находится место для персональных священных сил, связанных с Солнцем, Землей, Водой, Огнем и т.п.

По большому счету эти две группы религий не могут противоречить друг другу. Однако исторически так вышло, что в религиях семитического корня сложилось крайне отрицательное отношение к силам природы – в них либо не верят вообще, либо считают демоническими проявлениями. В таком отношении отразилась долгая борьба монотеистических религий за право на свое существование.

В политеистических религиях, напротив, нередко находится место и Христу, но Он становится лишь одним из богов пантеона, не получая никаких "особых прав". Так, например, и сегодня многие воспринимают Христа в Индии, где ему воздают почести как пророку и Учителю и иногда даже как аватару Вишну.

Разрыв между двумя группами религий существует давно и, к сожалению, до сегодняшнего дня нет никаких намеков на возможные компромиссы. Но действительно ли мы имеем здесь непримиримое противоречие, или противоречие это возникло уже в глазах людей, в суете развития нашего общества, нашей цивилизации?

В древности, за несколько тысячелетий до нашей эры, кардинального противоречия между верованиями в Бога-Творца и в стихийные силы не было.
Заметим, что в Ветхом завете встречается слово "боги", которое обозначалось даже другим древнееврейским словом, чем "Бог". Здесь разница качественная, но нет взаимоисключения. Существование Бога не отрицает факта существования других богов, а лишь говорит о Его несходстве с ними, о Его особой природе. Ветхий Завет так нередко и называл Единого – Бог богов.

Ситуация со временем менялась. Природные культы зачастую шли путем подмен, когда священная радость от общения со стихийными силами постепенно вытеснялась прагматическими интересами. Человеку казалось, что стихии нуждаются от него в приношениях, и только в этом случае проявляют свою благосклонность. Со временем стало необходимостью приносить им жертвы умилостивления – за хороший урожай, за погоду, за плодородие. Нередки были и случаи человеческих жертв, особенно если происходило стихийное бедствие, например, долгая засуха.
Кроме того, обряды плодородия зачастую сопровождались массовыми оргиями, с разгулом самых низших человеческих страстей.

Неудивительно, что первая монотеистическая религия – Древнего Израиля была вынуждена все больше дистанцироваться от таких культов.

Первые христиане во многом наследовали ветхозаветный подход и в этом. Вообще плохое наследуется обычно с большей легкостью, чем хорошее.
Но надо сказать, что виной вековой вражды между христианством и древними культами во многом еще была и та нетерпимость, которая в течение трехсот лет проявлялась в отношении к христианам в Римской империи. Религия Рима была государственной, и видя конкуренцию со стороны нового учения, боролась с ним самыми нечестными методами. Множество христиан приняли мученическую смерть за эти три столетия.

Позже, придя к власти в империи, христиане не забыли о своих гонителях и, к сожалению, не стали прощать их в соответствии с заповедями Нового Завета – любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас и т.п. Любить врагов, конечно, считалось почетно, но на практике проще и приятнее было этих врагов уничтожать, и делу конец. К счастью, нашлась и подходящая новозаветная формулировка – "все боги язычников суть демоны", которую со временем стали активно применять на практике, разрушая языческие храмы, а зачастую уничтожая и самих язычников.
Насаждение религии силой в средневековье постепенно стало нормой. Порой сами христиане доходили в этом до таких зверств, которым позавидовали бы и римские кесари.

Впрочем, представители древних религий со своей стороны тоже не делали никаких шагов навстречу. Жрецы видели в обрядовых оргиях свою особую ценность, не хотели отходить от "традиций отцов", чем иногда и провоцировали христианское общество на открытое вмешательство. Кто знает, как сложились бы отношения между двумя группами религий, если бы жрецы больше обращали внимание не на сохранение обрядов, а на любовь к силам природы…

Так или иначе, христианство решительным образом размежевалось с этими культами и всячески способствовало их полному искоренению. В этом ему по большей части удалось преуспеть.

(Подобную же позицию заняла и другая новая религия – буддизм. Хотя буддизм в ряде случаев оказался более пластичным, и смог принять в себя некоторые более древние верования.)

Впрочем, определенная часть древних верований вошла и в традиции христианских культур. Так или иначе, в русских традициях прочно укрепились такие праздники, как масленица, святки с их гаданиями, и практически без изменений вошел языческий праздник Ивана Купалы.
Многие дохристианские верования древних племен стали частью современных культур Англии, Скандинавии и других европейских стран.

Однако, несмотря на то, что какие-то древние мотивы вплелись в общую христианскую канву, вместе с отходом от почитания природных сил произошло изменение отношения к самой природе, приведшее позже к самым ужасным последствиям.

Перестав почитать природу (и бояться ее), человек стал видеть в ней лишь арену для своих действий, средство для воплощения своих идей. С увеличением технического могущества человека неуклонно росло и его вмешательство в окружающую среду. Новые виды оружия позволяли изобрести новые виды охоты – массовой, жестокой.
Изобретение машин потребовало топлива – угля, нефти и газа. И вот новые устройства нещадно врезаются в земную кору, нарушают тысячелетний баланс. Для работы электроприборов требуется электричество – люди перегораживают реки, строят электростанции. Не говорю уже о дереве – ради древесины повсеместно вырубаются леса. Во всей Европе к настоящему времени уже не осталось первичных, девственных лесов, а лишь посадки, сделанные самим человеком...

Неудивительно, что в последнее время и природа очень часто показывает себя не с лучшей стороны. Она вынуждена защищаться! Наводнения смывают целые города, климат удивляет то неожиданной жарой, то холодом в непривычное для этого время года. По официальной статистике во второй половине 20 века стало даже больше землетрясений.

Совсем по-другому могли бы складываться отношения человека со стихийными силами, если бы люди осознали необходимость жить с ними в мире, помогать друг другу. Казалось бы – чем может помочь человек стихии?! Может! Даже если просто будет относиться бережно и с любовью. Вместо того, чтобы перекрывать реки в десятках мест электростанциями, нещадно вырубать леса и распахивать девственные луга, оберегать и охранять природу.
20 век стал веком неслыханной, варварской эксплуатации Земли. Тысячи видов животных и растений были навсегда уничтожены. Каждый из нас еще может осознать, в каком долгу находится перед природой и попытаться изменить то, что в его силах.

Недостаточно простого экологического сознания. Экология воспринимает природу как механизм – пусть и сложный, но всего лишь механизм, – в котором что-то нарушили и можно что-то подправить, починить.
Вообще, европейская наука, связанная однажды запретом на отношение к природным силам как к живому, стала воспринимать их лишь как мертвую материю. Постижение природных сил пошло по пути изучения механизмов материи. Но на самом деле говорить о механизмах материи вообще неправильно. Ведь в основу таких представлений человека о природе легли механизмы, созданные людьми и гораздо более примитивные, чем любые живые существа (самые чувствительные сенсоры бесконечно уступают человеческому глазу)! Реки и горы, растения и даже животных стали рассматривать как потоки, массы, структуры, образования и т.п. Именно такой подход и привел к безжалостному истреблению всего, что нас окружает!
А природа состоит из живых сил, и изменить что-то может только изменение нашего отношения к самим этим силам.

Но не поздно ли вообще что-то в этом отношении изменить?
Отвечаю – еще не поздно.

Сейчас, когда разрыв между наукой и нравственностью принял катастрофические размеры, и знание как таковое оказалось вне зависимости от этики, а плоды этого знания реально угрожают существованию цивилизации – да и всей жизни на Земле – существует единственный путь.

Разговоры об экологической катастрофе так и останутся лишь разговорами, пока не будет в корне пересмотрена главная, базовая парадигма – пока в природе вновь не увидят жизнь. Жизнь эта, в общем, по большому счету, не уступает жизни человека, и с ней придется считаться.
Природа – не средство для нашего комфортного проживания, а главная цель человека, ибо лишь в единении с ней человек может в полной мере обрести себя и выполнить собственное предназначение.

Только на этом пути может быть преодолена пропасть между наукой и этикой.
Только на этом пути человек может вернуться к своим истокам, не потеряв созданной за тысячелетия культуры...

Неудивительно, что в детстве каждый из нас искренне верил в сказки, где деревья и птицы разговаривали, где герою могли помочь речка или ветер. Взрослея, мы забываем об этом и нередко начинаем верить лишь в то, что можно купить или продать за деньги, а остальные вещи считаем абстрактными, далекими от жизни.

Но в искренней вере детей есть своя правда. Талантливые сказочники европейских стран, такие как Ганс Андерсен, не давали забыть древние мудрые истины и в наступившую новую эпоху. Позже их эстафету переняли писатели-фантасты, открывшие новый удивительный мир – Джон Толкиен, Клайв Льюис. Все они хотели напомнить человеку, что живет он в мире не один, что вокруг него живут удивительные и прекрасные существа, имеющие свой путь. И что далеко не все в жизни измеряется практической выгодой и целесообразностью.

Есть еще доброта, дружба и вера...